Александр Афанасьевич Арбатов

Есть только чёрное и белое, остальное оттенки…

Исповедь иммигранта или «Сделанный в СССР». Часть 2. Лихие 90-ые. Глава 1

 

Исповедь иммигранта или "Сделанный в СССР". ч. 2 Лихие 90-ые Глава 3-4

«Ты помнишь, как всё начиналось?
Всё было впервые и вновь!»
Мы строили замки, но что нам осталось?
Лишь вера, надежда, любовь!

Глава первая

Наступили «Лихие 90-ые»! Почему их так называют? Да потому, что это действительно были лихие годы! У китайцев есть древняя мудрость: «Не дай Бог вам жить в эпоху перемен!» А это была эпоха великих перемен. Бог даровал нам эту «милость», превратив спланированную, размеренную жизнь, в увлекательные, а иногда в авантюрные приключения. Иногда в детектив, а иногда в полный кошмар фильма ужасов. Это была эпоха экономического хаоса и торговой вакханалии. Эпоха разгула демократии, граничащей с анархией. Бандитского беспредела и государственного налогового рэкета. Спросите, как это «государственного»? Да очень просто. К 1998 году количество официальных налогов достигло 98%. Т.е. зарабатываешь доллар, два цента тебе, а остальное, типа, государству. Вот так. Разве это не рэкет?
Помню один очень яркий случай в 1998 году, уже перед самым отъездом в иммиграцию. Собственно это и было одно из основных событий, повлиявших на принятие решения об отъезде…
… По наводке нескольких наших очень злых конкурентов в бизнесе, к нам на фирму нагрянула с проверкой налоговая полиция…. Ворвались с автоматами, поставили всех сотрудников (кроме меня) лицом к стене, опечатали даже урны…. Меня же оставили в моём кабинете с двумя автоматчиками. И начали проверку по данным «анонимного заявления» от наших конкурентов на предмет ухода от налогов. Как я потом выяснил, заявление было подкреплено 10-тью тысячами долларов взятки. Это называлось заказной налоговой проверкой …
Как сейчас помню, сидит передо мной некая дамочка, вылитая комиссарша, из к/ф «Собачье сердце». Тоже в кожаной куртке, худая и плоская, как доска. Только без кепки. Так и подмывало спросить у неё:
— Вы женщина?…
И вот «оно», листая наши бухгалтерские отчеты, так цинично, приговаривает:
— Ах, какой же вы нехороший человек, господин Арбатов! Налоги не все платите…
— Да, что вы?! — с иронией заметил я, — Рад бы! Но как я могу их платить? Как заплатить 98 копеек с рубля и выделить из этого на зарплату сотрудникам?
— Хмм… А вы и не можете их платить Александр Афанасьевич! Никто этого не может, — ещё более цинично ответила она, ехидно улыбаясь, и посмотрела на меня своими маленькими противными глазками.
Пронзительно, так долго посмотрела прямо в глаза. Я понял — это намёк! Но вопрос, сколько она хочет, у меня уже не стоял. Я бы мог откупиться и они бы уехали, сказав заказчику, что у нас оказалось всё чисто. Мог бы даже купить её «с потрохами» и она бы сдала мне заказчика… Но это уже мне не было интересно. В тот момент я уже принял решение …

… Как только Любаша переехала ко мне, её бывший муж, который к тому времени уже вышел из больницы, вдруг вспомнил, что помимо любовницы у него есть ещё и жена. И она, не благодарная такая, ушла к другому! Гарем буквально трещал по швам! И вот оправившись от очередного инфаркта, спровоцированного постоянными пьянками, он решил, что любовница, любовницей, а жену то, надо вернуть. Поставить на место, так сказать! Не порядок иначе. Ведь как было удобно: Всегда чистенький покормленный, поглаженный. Всю зарплату мог тратить на баб и выпивку. Жена то, зарабатывала больше него в три раза… А тут нате! Кормушку отняли. Насиженное гнёздышко разрушили… Гады!
В своих потугах вернуть жену, Алексей, был невозможно жалок, но весьма и весьма оригинален. Для разминки он передал Любаше, через знакомых, что если она не вернётся домой (сам он при этом жил у любовницы), то меня арестуют его знакомые менты*. Подложат наркотики и посадят надолго в тюрьму.
Кстати до сих пор не могу сказать, чем тогдашняя милиция отличалась от бандитов крышевавших* наш бизнес, и кто из них хуже.
Алексей имел в друзьях-собутыльниках одного Одинцовского следователя, и угроза вполне была похожа на реальность. Такие случаи имели место в те далёкие времена …

… Не много позже, когда я уже был директором собственной компании, некто Пётр, бандит из крышевавшей нас «солнцевской»* группировки, привел ко мне в офис какого-то полковника ФСБ и сказал, что этот человек будет решать все наши проблемы с ментами и инспекторами любых инстанций. Коренастый коротышка с маленькими поросячьими глазками уселся за переговорный стол и попросил чего-нибудь выпить. Он действительно оказался настоящим полковником ФСБ. Впоследствии я был у него в кабинете, и он действительно один раз нам помог. Но сейчас он вызывал неприязнь и сомнения в подлинности означенного ранга. Но познакомиться с ним было надо. Да и был ли у меня выбор? Зато в офисе всегда был дорогой коньяк, хороший кофе и секретарша с красивыми ногами, все это приносящая.
Полковник оказался, по видимому, алкоголиком или заливал дорогой коньяк на «старые дрожжи», потому что стал «проседать» уже после пары бокалов. Разговор был однобоким. В основном говорил он о том, какой он крутой и как может засадить в тюрьму любого, кто ему не нравиться. Я, молча, потягивал коньяк и слушал. Когда лицо его стало совсем красным и блестящим от пота, а язык едва выговаривал слова, полковник достал из кармана небольшой прозрачный запаянный пакетик с белым порошком и, бросив его на середину стола, прохрюкал:

— Вот ща вот любому это подсуну и засажу лет на десять!

А что? Ведь вполне мог…

… Но угроза Алексея нас не напугала. Люба знала этого следователя с детства. Все они росли и дружили в одном районе. Он был много умнее Алексея, и рисковать карьерой ради спивающегося приятеля не стал бы. Поэтому Алексей, заметив, что жена не испугалась и на место не встала, приступил к плану «Б».

… Однажды я сидел дома один в нашей комнате в Кривоколенном переулке, а Люба куда-то уехала по делам. Кажется в парикмахерскую. Ведь для женщины быть красивой — это очень важное дело. Несомненно!
Кто-то шесть раз позвонил во входную дверь «коммуналки». Это значило нам. Интересно, кого это принесло? — подумал я. — У Любаши ведь есть ключи…
Я открыл дверь. Передо мной стоял Алексей — бывший муж Любы.

— Здароф… Жену атдай! — пробурчал он скомкано и невнятно.

На вид Алексей казался трезвым, но говоря, пыхал в лицо перегаром. Я только сейчас хорошо рассмотрел его. Это был мужичок не большого роста в джинсовом костюме, мне примерно по подбородок. С опухшим, от пьянок, лицом.

— Что, что? — в недоумении переспросил я.
— Жену верни! А я тебе «видак» подарю, — повторил с уточнением Алексей, не справедливо пологая, что я торгуюсь.

… Это были те далекие времена, когда «видак», т. е. видеомагнитофон был непозволительной роскошью. И не только по тому, что дорого стоил, а их еще было трудно достать. Но это была, к счастью, та эпоха, когда за просмотры «буржуйских» фильмов на видаках, уже в тюрьму не сажали.
Речь шла о видеомагнитофоне советского производства «Электроника». У многих это может вызвать улыбку. Да и, что тут скажешь? Видак «Электроника» был ещё тем легендарным монстром…. Часто ломался, «зажевывал» видеокассеты, но зато был очень тяжелым! А вес это хорошо. Вес — это надёжно. Даже если не работает, то всегда можно треснуть им кого-нибудь по башке, что б ни приставал… Вот его мне и предложил Алексей за Любашу. Наверное, было над чем подумать, но я был влюблённым романтиком и материальные ценности меня не привлекали…

— Вали, от сюда, да поскорее! Если не хочешь нырнуть в лестничный пролёт! — сурово, но спокойно произнес я, медленно набрав в грудь как можно больше воздуха, чтобы казаться мощнее.

Веса Алексей был явно не большого, да и ростом не вышел. Я бы легко мог его поднять, а лестничные пролеты в нашем доме были знатные. Потолки в квартирах были, аж, три с половиной метра.
Вероятно, прикинув высоту меж этажного пролета, Алексей без лишнего торга ретировался. План «Б» с треском провалился…

Когда вернулась Любаша, и я рассказал ей о случившимся, она вдруг стала задыхаться от возмущения. Причем её возмущал не сам факт попытки обмена, а то, что это был именно «видак»…

— Вот наглец…! Да, как же… Это же мой видак! — возмущалась она ….

Видеомагнитофон действительно был исключительно Любин. Она купила его на свои кровные, и Алексей не имел к нему никакого отношения.
Прикиньте, комизм ситуации: Алексей пытался выменять у любовника свою бывшую жену за её же собственный видеомагнитофон!
Весьма…, весьма оригинально! Вот и объясните мне логику этого существа?…
… А мы с Любашей действительно пока были любовниками, но в полном смысле этого слова. Любовниками не от слова «похоть», а от слова ЛЮБОВЬ! Юридически мы оставались в браке со своими бывшими. Но, ведь, это же не важно для настоящей семьи. Наш гражданский союз был покрепче любого юридически скреплённого.
На время мы решили уехать из комнаты, сняв на лето небольшую квартирку на «Лосином острове»*. Нам надо было спокойно насладиться самими собой и затяжным «Медовым месяцем». Ибо, потерпев фиаско с планом «Б», Алексей приступил к плану «Ц». Решил всех взять измором. Он начал постоянно названивать в общую квартиру по ночам, будя при этом не нас, а соседей, чьи комнаты были рядом с общим телефоном. Часто приезжал и молотил в дверь в пьяном виде, но исключительно когда нас с Любой не было дома. Наверное, он хотел, чтобы вконец одуревшие от его домогательств соседи, тайно выкрали Любу и передали ему, дабы отстал? Не знаю. Логике не поддается. Но так и ли иначе мы решили дать отдохнуть соседям, а прежде всего себе и поэтому уехали. Но Алексей ещё долго их донимал ночными звонками и визитами. План «Ц», хоть и провалился, но был явно направлен не на нас, а на наших соседей…

… Жизнь на «Лосином острове» была одним из лучших периодов нашей жизни. Не единственным, но одним из лучших. Мы ушли вместе в отпуск с работы. Никто не знал, где мы живем, кроме одной супружеской пары друзей. Жизнь была прекрасна и беззаботна, дружеские вечеринки, походы в лес с КСП-шниками, поездки на дачу в Чехов и секс ночи напролет! Здорово, правда?!
Лишь одно обстоятельство омрачило мою жизнь. Елена, из мести, запретила мне видеться со Светланой…

… В один прекрасный день я забрал Свету и мы поехали на дачу в Чехов с моими родителями и Любой. Было хорошо и весело. Светлана тогда впервые познакомилась с Любашей. Мы не переходили грань, Люба была просто тётя Люба. Не дай Бог чего плохого сказать о её маме… Вероятно, когда Светлана вернулась в дом своей матери и моей бывшей тёщи, она рассказала о том, что познакомилась с папиной подругой, тётей Любой…
Трудно, тогда было понять логику Елены. Ведь мы же разошлись и давно не жили друг с другом. Неужели она думала, что я собираюсь жить один?! Лишь спустя 15 лет я понял, почему она так поступила, но пока оставался в неведении …
… Я до сих пор помню тот последний день перед пятнадцатилетней разлукой со Светланой. Приехав с дачи, мы заехали со Светой в нашу комнату в «центре» (так мы её называли), чтобы переодеться и отправились на метро в Медведково, в дом её матери… Когда мы вышли из дома и шли по переулку к метро, Света вдруг остановилась и, глядя на меня невероятно грустным взглядом, произнесла:

— Папа, я хочу жить с тобой в «центре» …

Ребенок, вероятно, подсознательно чувствовал, что мы видимся в последний раз. Я взял её на руки, прижал крепко и медленно пошел в метро… Помню, что-то говорил ей, пытаясь объяснить, почему это невозможно, что мы скоро увидимся и всё такое. Что скоро у неё день рождения и, что привезу ей подарок… И так и было.
В день рождения Светланы мы с Любашей заехали в какую-то крутую коммерческую лавку и купили обалденно красивое платьице, а к нему (я всегда считал, что одежда не может быть главным подарком) самую дорогую по тем временам куклу «Барби». Не знаю как сейчас, но тогда это считалось у детей наикрутейшей игрушкой.
Мы подъехали к дому, где жила Светлана. Я позвонил в дверь, а Люба осталась на лестничной площадке, так, что бы её было не видно в глазок. Но мне не открыли… Вместо этого я услышал нецензурную брань своей бывшей тёщи, призывающую убраться и никогда сюда больше не приходить. Ей вторила Елена, сказав, что я больше не увижу Свету без всяких объяснений. Я так же слышал плачь дочери, узнавшей о моём приезде. В отчаянии, я попросил хотя бы передать ей мои подарки, но и в этом мне было отказано в грубой форме …
Ну что мне было делать? Идти в милицию, в суд, нанимать бандитов, чтобы объяснили Елене, кто дочкин отец? Нервировать, при каждом свидании, ребёнка? Нет! Я понял всё и сразу наперёд. Я знал, что и Елена и тёща не удержаться от того, что бы не говорить обо мне гадости дочери. И чем чаще я буду появляться, тем чаще это будет происходить. Я решил отдаться в руки судьбы. Пусть всё идёт своим чередом. Если я не буду добиваться свидания, то дочь меньше будет слышать плохого обо мне. Светлана, в конце концов, вырастет и сама решит, нужен ли ей папа. А может, удастся всё решить по-хорошему? Елена успокоится, подумает, и не будет наказывать дочь, из за своей, необоснованной, мести и ревности к её отцу. Ведь в конечном итоге Елена наказала, в большей степени, свою собственную дочь, лишив отца.
Я так же понимал и принимал, то, что у Светланы мог появиться хороший и добрый отчим. И, может статься, что он заменит ей отца, и она уже точно никогда меня не признает. Но ради её спокойствия и счастья, а не постоянных скандальных противоречий, я готов был пойти и на эту жертву. Конечно, я предпринимал мирные попытки добиться свиданий, но они не удавались. Последний раз Елена потребовала от меня прописать Светлану в нашу с Любой новую, купленную квартиру в обмен на свидание с дочерью, но как только я это сделал, она посмеявшись в трубку телефона, сказала, что такого уговора не было и свиданий не будет. Ну что ж? То, что предписано нам свыше, свершится неминуемо. Как должно быть, так и будет. А за свои ошибки и творимую несправедливость, каждый расплатиться сполна. Поживём, увидим….

… На работу в кооператив «Кросна», после отпуска, возвращаться уже не хотелось. И не потому, что после работы нас мог там поджидать Алексей. Нет. Он больше веселил нас, чем донимал. Просто хотелось чего-то нового и независимого. Именно тогда, в этой квартире на «Лосином острове», мы задумали организовать свой частный бизнес. Я вспомнил про свою разработку в Управлении Инкассации. Как раз в это время, по всей стране, было повальное увлечение любительскими радиостанциями гражданского диапазона (или Си-Би диапазона, как его называли). В стране с проводными то телефонами была проблема, не то, что с сотовыми. Про них вообще многие и не знали.
Первые сотовые телефоны появились примерно в то время, но были привилегией, только очень богатых и высокопоставленных. А представляли из себя небольшой чемоданчик с антенной, большой телефонной трубкой и ручкой для переноски.
Свой первый сотовый телефон, я позволил себе только спустя пару лет, приобретя его за три с половиной тысячи долларов (!) в компании «Московская сотовая». Поэтому спрос на простые и дешевые средства связи был тогда небывалый.
Мне не трудно было пересчитать и адаптировать разработанный когда-то усилитель для этих любительских станций. Но, к концу отпуска, деньги уже закончились, и надо было выходить на работу, а потом ещё дотянуть до очередной зарплаты, чтобы хоть как-то залатать семейный бюджет, потрёпанный «Медовым месяцем». А этого уже не хотелось.
И выход был найден. Мы сдали в приёмный пункт все скопившиеся за лето банки и бутылки, прихватив даже те, что принадлежали хозяйке квартиры. Этого добра, за отпуск, скопилось ну очень уж много. Ещё немного, заняли у моих предков. Этого хватило, что бы начать своё дело.
И дело пошло! И не просто пошло, а попёрло! Мы привлекли в компаньоны одного моего старого приятеля Андрея Лискова. Он тоже был радиолюбителем и хорошо разбирался в теме. Вместе, когда-то, были радиохулиганами.
Мы сняли в аренду пустую квартирку в пятиэтажном кирпичном доме на Красной Пресне. Прямо напротив «Белого дома». С тыльной его части.
Люба была радиомонтажницей, а мы с Андреем собирали и настраивали готовую продукцию. И так всю неделю. А по выходным все вместе сбывали её на Тушинском рынке. Но так продолжалось всего несколько недель…
… На рынок мы брали усилитель, радиостанцию и переносную антенну. Соединив всё вместе, я вопил в микрофон, и одновременно на весь рынок, рекламную зазывалку:

— Усилители на 27 Мегагерц! Они увеличат дальность вашей связи до 30-ти километров! ….

Благодаря такой хитрости меня слышали не только все владельцы радиостанций в Москве и ближайшей области, но и на всём рынке. Голосок то, у меня был в те годы очень звонкий….

В одну прекрасную субботу к нам подошли два прилично одетых парня и спросили:

— Ну, где там ваши знатные усилители?!

Я было раскрыл рот, дабы рассказать об их достоинствах, но они меня прервали фразой:

— Не надо, не надо… Мы вас за 20 километров отсюда хорошо слышали… Давайте всё, что есть…

Но оказалось, что всего, что у нас было, им мало и мы договорились встретить их через два дня у нас в офисе, а сами эти два дня пахали, как настоящие «ударники капиталистического труда»!
С тех пор мы уже не выезжали торговать на рынок. Клиенты стали приходить все чаще и чаще в квартирку-офис …
Я уже не мог заниматься сборкой, а работал только с клиентами и над рекламной стратегией. И видно довольно эффективно, потому, что народ шел и шел нарастающим потоком. И вскоре в маленькой однокомнатной квартирке работало уже девять человек. Причем мы переманили к себе лучших радиомонтажников из кооператива «Кросна». И это было всегда предметом моей гордости!

… Андрей Лисков, наш компаньон, казался не плохим парнем. Он так же был не плохим радиоинженером, хотя начал свою карьеру с медицинского училища и работы медбратом. Я знал его уже семь лет, к тому времени, когда пригласил его в компаньоны. Знал, как инженера. Денег у него не было, но голова была сообразительная. Мы с Любой как бы одолжили ему половину суммы на начало нашего общего бизнеса, пологая, что компаньоном он будет более ответственным и надёжным. Святая простота!
У Андрея обнаружился один порок. Он не пропускал ни одной юбки. Гулял от своей жены, что называется, «направо и налево». Правда, в этом его можно было, от части, понять.
Его жена Юля к 30-ти годам так, мягко выражаясь, разъелась, что была просто «необъятной женщиной». Андрею это не нравилось, но остановить её неуёмный аппетит или заставить как-то уже подвигаться в спортзале, он был не в силах. К тому же она была очень властная и грубая женщина. Нет, даже не женщина, а баба со странной культурой общения. Было заметно со стороны, что раньше она такой не была. Её сделала такой сексуальная неудовлетворённость, которая в свою очередь шла от запредельного ожирения, а круг замыкало отсутствие силы воли. Посидев с ней один раз за столом, вы бы меня поняли.
Она любила «выносить сор из избы». И все свои семейные проблемы, включая интимные, выплёскивала на окружающих. Например, жаловалась нам с Любой на то, что Андрей её не может удовлетворить сексуально, не справедливо считая только его в этом виновным. Поэтому было не удивительно, что он, яростно доказывал свою секспригодность другим женщинам. Но на них нужны были деньги…

… Дело процветало, а наши доходы постепенно росли. Любаша, не смотря на приверженность теории того, что дешевые вещи покупать не выгодно, оказалась на редкость экономной и расчетливой хозяйской. Заметив эту замечательную черту в ней, я не контролировал больше, как раньше, семейный бюджет, всецело ей доверяя. И это принесло свои плоды. Ведь если кто-то в семье может делать что-то лучше другого, то этот другой должен только помогать и не мешать. Если это семья конечно!
Вскоре Любаша предложила купить машину. Я этому сопротивлялся, но она убедила меня в необходимости оперативно решать вопросы растущего бизнеса.
Я долго не упирался и согласился. Но для начала, для практики, мы купили старенький, подержанный, «ушастый» «Запорожец». Цвета коррида. Это среднее между красным, розовым, и оранжевым. Очень странный цвет. Но для учебы сойдёт. С ним нам повезло. Несмотря на преклонный возраст, «запорчику» было без малого 20 лет, его пробег составлял всего 10 тысяч километров. Его бывший хозяин в мае каждого года уезжал на нём в деревню, а глубокой осенью приезжал. И в остальное время никуда не ездил, храня его в тёплом гараже. Редкий случай, но нам повезло! К машине я так же решил прикупить и права. Андрей хвастался и гордился тем, что проехал на своих стареньких «Жигулях» 100 тысяч без прав, но я и его уговорил их получить, на всякий случай. Мы щедро оплатили учебу и сдачу экзаменов в автошколе и в назначенный день пришли забрать права. Единственное, что я сделал правильно, так это то, что нанял частного инструктора, что бы он учил меня правилам и вождению в процессе работы. Т.е. он постоянно ездил со мной на моей машине и обучал меня правилам и вождению. Все это происходило зимой, и я считаю такой метод обучения самым эффективным. Хотя, не смотря на такой эффективный способ, когда я первый раз один выехал на улицы Москвы, со мной случился курьёзный случай…
… Медленно, крадучись, как будто только что украл машину и права, я пробрался по узким улочкам центра Москвы к Садовому кольцу. Высунув осторожно мордочку «запора» из-за угла маленького пустынного переулка, я стал ловить момент, что бы вклиниться в «сумасшедший» поток машин по Садовому.
Вспоминая сейчас, тот «сумасшедший» поток, я смеюсь. Машины проезжали мимо меня каждые секунд десять или больше, но мне казалось, этого слишком мало, что бы вклинится.
Наконец мотор «запора» взревел, и я «вылетел» на Садовое кольцо. Доехав до ближайшего светофора, я остановился на красный, переводя дух и вытирая, выступивший от волнения, пот с лица. «Уф, кажется, пронесло!» – радовался я. Но не тут, то было! Рядом остановилась чёрная «Волга» и в открытое окно я увидел свирепое, перекошенное лицо водителя кричавшего мне:

— Ты, … … … ! А если б я тебе так!?

Я опешил, выслушав кучу эпитетов в свой адрес, и виновато ответил:

— Мужик, ты извини, если что, но я сегодня первый раз один, без инструктора…! Я, честно, даже не знаю, что я тебе сделал…, — и посмотрел на него глазами кота из мультика «Шрек».

Видно взгляд удался, потому, что лицо мужика сразу приобрело человеческий образ. Он глубоко вздохнул, покачал головой и, махнув в мою сторону рукой, умчался в даль по Садовому. Я же медленно крался в правом ряду, ища ближайший переулок, чтобы скорее убежать с этого ужасного места …

… По мимо покупки «запора», мы с Любой стали лучше одеваться, ходить в более дорогие рестораны. Всё это не ускользнуло от взора Юли Лисковой. Ведь в жизни их семьи, ничего не изменилось.
Несмотря на то, что выручку мы делили строго пополам и день ото дня она росла, Андрей жаловался Юле, что денег пока много не зарабатывает, что пока идет период становления бизнеса и т. д. и т.п.. Ну короче «вешал лапшу»…

… Однажды в самый разгар весны мы приехали на работу и, подойдя к двери офиса, я обомлел. Дверь была открыта, со следами взлома… Я осторожно заглянул внутрь и заметил, что видимо всё на месте и даже мой компьютер, а пропал только сейф, в котором мы хранили выручку и зарплату для семи работников. Буквально за день до этого мы хорошо заработали и там, помимо этого, была отложена зарплата. Я был в шоке…
Я никого не пустил в офис, вызвал милицию и позвонил Андрею. Он почему-то не появился с утра. Ответила Юля, сказав, что Андрей вчера пришел поздно пьяный и теперь спит. Я сказал, что б будила, что нас обокрали. Она выразила беспокойство, но как-то не очень встревожено, сказала, что сейчас его поднимет…
Зная её грубую манеру общения, я не предал этому никакого значения.
Приехала милиция во главе с начальником местного отделения. Это был грубый, тупой мужлан, который буквально ворвался в наш офис, затаптывая следы и стирая возможные отпечатки воров. Когда я возмутился и сказал, что надо бы сначала вызвать экспертов и лучше бы ещё и собаку пока следы преступления свежие, то этот «дуболом» громко, зычным командным голосом, прогавкал:

— Меня не надо учить! Небось, сами себя ограбили, а теперь тут комедию ломают! … Ладно, приступайте! — махнул он рукой группе, стоящих у входа, милиционеров в форме и штатском.
Подъехал Андрей. Мы ему рассказали о постигшем нас горе… В сейфе было более 10-ти тысяч долларов. По тем временам, поверьте, это было эквивалентно 100 тысячам. Ограбление надолго затормозило развитие нашего предприятия.
На вид Андрей был не то, что бы расстроен, а скорее испуган. Его глаза непрерывно бегали, я бы даже сказал, метались. Сам он был возбуждён, но не было похоже, что он пил вчера. Сейчас я бы сказал, что этот человек был под воздействием какой-то «дури», но тогда я даже не знал такого слова.
После предварительного расследования, выяснилось, что ничего кроме сейфа не пропало. А через пару часов оперативники обнаружили и его, на помойке в соседнем дворе. Сейф был открытым и со следами взлома.
В сейфе, так же, хранились трудовые книжки всех сотрудников и печать, так вот они были найдены внутри невредимыми.
Всех нас, вместе с сотрудниками, привезли в отделение и сняли отпечатки пальцев, офис опечатали, а ключи забрали на экспертизу.
Примерно две недели мы были закрыты. Но каждый день приезжали к офису. Дежурили у закрытых дверей, встречая приходящих клиентов. Рассказывали им о, якобы, проводившемся в офисе ремонте и просили зайти на следующей неделе. Плакать и переживать было некогда. Надо было двигаться дальше и платить рабочим. Вскоре мне позвонили из милиции и сказали, что мы можем продолжать работу, что следствие «затягивается»…
Ну а чего я ждал от ментов? Это только в кино бывают инспекторы Аниськины, майоры Томины, следователи Знаменские и буржуйские Шерлоки Хомсы…
Мы стали продолжать работать. Рабочим я сказал, что если они нас поддержат и не уйдут, то в следующий месяц я компенсирую им задержку зарплаты. Попросил их не уходить. Ушел только один монтажник, который работал у нас недавно. Я понимаю, он испугался за своё будущее. Но остальные мне поверили…

… Спустя несколько дней, вечером после работы, ко мне на улице подошел не большего роста худощавый, но жилистый мужчина и, представившись Виктором, сказал, что ему нужно со мной поговорить. Виктор оказался следователем (показал удостоверение), ведущим наше дело о краже. Мы сели в машину и отъехали в ближайшее кафе. Он рассказал, что наше дело «похоронили». Сказал, что начальник приказал отложить его и заниматься другим. Т. е. попросту приказал «похоронить» дело. Виктор сказал, что хочет нам помочь, проведя частное расследование, т. к. считает меня человеком честным и наивным трудягой. И ещё сообщил, что перед приказом начальника был близок к раскрытию.
Денег он не просил и даже не намекал на них, а когда я предложил финансовую помощь, то даже обиделся. Бывают ведь чудеса! И среди ментов попадаются хорошие люди. А Виктор был сыщиком по призванию. Он любил и болел, за свою работу, и ему было обидно, что хоронят практически раскрытое дело. Мало того, он сказал, что уже знает кто вор, но хочет убедиться окончательно.
Он попросил разрешения поставить на «прослушку» наш телефон в офисе и установить микрофоны в рабочем и административном помещениях. Не официально, конечно же. Я не возражал и лишь спросил, будет ли он слушать наш домашний телефон? (А что мне было скрывать?) Но он, с ухмылкой, ответил, что наш домашний уже сняли с «прослушки»…
Об этом знали только я он и Люба. Он настаивал, что бы и Люба ничего не знала, но я его, не без труда, убедил.
Примерно дней через десять, вечером, он позвонил нам домой и сказал, что сейчас подъедет. Сердце замерло от страха. Да, я боялся узнать правду. Мы с Любой обо всём и так уже догадывались. Но одно дело догадываться и подозревать, а другое дело узнать наверняка, что тебя предали близкие люди. А когда предают близкие, это вдвойне более.
Пришел Виктор. Любаша накрыла на стол. Мы все были после работы и подкрепиться перед серьёзным разговором, не мешало. Да, я и не торопил его. Не спрашивал о цели визита. И так было всё ясно. Он это чувствовал и не торопился нас огорчать. Пред началом ужина он сказал лишь одно, что завтра заедет к нам в офис снять «прослушку»…

… Андрей давно остыл к своей жене Юле. Она была уже далеко не та, что до свадьбы. Стала грубее и на много крупнее. Он часто жаловался приятелям, что до свадьбы Юля составляла 10% от нынешнего объёма. Её грубость и неуёмный аппетит вызывали в нем отвращение. Но уйти от неё он не решался. А куда уйти? Он приехал в Москву из Российской глубинки. Поступил в медучилище, жил в общаге. Парень он был видный и общительный, играл на гитаре. В училище он познакомился с Юлей, она забеременела и они поженились. Юля была из хорошей московской семьи. Родители занимали высокие посты в советское время и поэтому легко выхлопотали молодой супружеской паре двухкомнатную квартирку на «Красной Пресне», прямо во дворах за Американским посольством. Т. е. квартира формально принадлежала Юле. Да и в настоящее время её отец оставался влиятельным человеком. Дочку бы, при разводе, в обиду не дал! Идти на улицу и начинать всё с нуля он не хотел, но, тем не менее, каждую свободную минуту использовал для флирта с другими женщинами.
Он отлично понимал, что рано или поздно Юля заинтересуется, почему имея процветающее дело напополам с Александром, так заметна, стала социальная разница между семьями. Общались же мы плотно. Компаньоны, как ни как! Но остановиться он не мог. Так же как и придумать объяснение.
У них с Юлей была очень старенькая «Трёшка», т. е. Жигули третьей модели без полов, цвета «детской неожиданности». Полы давно прогнили насквозь, и Андрей закрывал дырки металлическими пластинами, что бы ноги пассажира не бежали по асфальту. При движении эти пластины весело позвякивали под тряпичной обшивкой пола, но все же, это было лучше, чем сквозные дырки. В то время, как мы с Любой купили свой «запорчик», он мог бы запросто продать эти Жигули и, добавив заработанные деньги, купить новые. И ещё бы осталось! Но все деньги он спускал на развлечения. Зависть душила его день ото дня. А понимая её нелепость, возникала ещё и злость.
Но злость и зависть копилась не только в нём. Юля примечала растущую экономическую разницу наших семей. Но она, ни на минуту не задумывалась о её причинах. Она «знала» наверняка: Александр и Люба обворовывают её мужа! …
Таким образом, для Андрея проблема объяснения с женой решилась сама, собой. Юля первая начала с ним разговор, ни на минуту не сомневаясь в честности Андрея. Диагноз был поставлен окончательный и бесповоротный: Раз мы живём лучше них — значит мы воры! Кто-то сомневается? Пойдите, поговорите с Юлей Лисковой …

— Андрей! Ты должен что-то предпринять! – Властно говорила она, пыхтя и прохаживаясь взад и вперёд по кухне. – Они тебя обворовывают, а ты не видишь!

Андрей сидел на табуретке, опустив глаза, и молча слушал, заперев совесть в самый дальни чулан своей падшей души.

— Ты только посмотри на них! – не унималась Юля, — Машину купили, одеваются как графья, жрут в дорогих ресторанах. А ты чё? Куда смотришь? Вкладываетесь вы пополам. Ты без денег, а он как сыр в масле. Он тебя обкрадывает! Скажи ему, наконец! Спроси, откуда у него деньги?

— Да, он все делает так, что не подкопаешься. Каждый день показывает все отчёты о продажах. «Комар носа не подточит». Надо же, как-то, за руку поймать, что ли … — промямлил Андрей.

— Тогда пойди и возьми наши деньги сам! Мужик ты или нет?! — Приказным тоном отрубила Юля, топнув при этом ногой.

Посуда на столе угрожающе звякнула …

… Андрей вздрогнул, очнувшись от бушующих в мозгу мыслей и прилетевшего откуда-то издалека голоса Юли.

— Пора! Уже стемнело…

Вечер был выбран не случайно. Андрей долго ждал момента, пока в офисном сейфе скопится побольше денег, а комплектующих на складе будет закуплено надолго вперёд. Он не хотел «убивать» процветающий бизнес.
Приближалась зарплата и, к тому же, фирма получила хороший заказ. Денег в сейфе скопилось много. Правда, в тот роковой день его план чуть было не сорвался. У меня вдруг, в конце рабочего дня, сработала интуиция и я сказал:

— Денег в сейфе довольно много. Скоро зарплата. Может забрать их домой от греха подальше? Квартира (офис) ведь не охраняется…

У Андрея вздрогнуло сердце. И даже немного стало легче. Роковой час предательства, казалось, откладывался. Но он произнёс:

— Да, не надо. Здесь надёжнее. Нести домой такую сумму опаснее…
Это был приговор, потому, что я согласился с ним и оставил деньги в сейфе…

Ключи от офиса и от сейфа были только у меня и Андрея. Все ключи были оригинальными. Шли в комплекте с замками. Незадолго до рокового дня, Андрей незаметно подменил мне ключи, на копии, сделанные из аналогичных болванок, и я этого не заметил. Да и как-то в голову не могло прийти присматриваться к ключам. Мы доверяли друг, другу! Но для Андрея было важно открыть офис и сейф именно моими ключами…

Вечер был тихим и тёплым. Андрей медленно брёл по улице по направлению к офису. На машине он не поехал. Её потом могли опознать. Да и до офиса было совсем близко. В руках он нес сумку с монтировкой. Андрей решил сначала «всё сделать», а потом сымитировать следы взлома. Тем более взломать дверь офиса монтировкой или ещё чем-либо, было не вполне реально. Дверь у нас была специально укреплённая. Да и сейф, хоть и типа несгораемого шкафчика, но тоже из прочной стали.
Андрей вошел в квартиру-офис. Он не торопился. Вся ночь была впереди, а работы предстояло не много. Он долго стоял у окна и курил одну за одной, думая о происходящем. Загнанная в угол совесть периодически пыталась вырваться наружу, но страх перед Юлей был сильнее. Развод с ней казался куда более катастрофичным. А тут может и всё пройдет гладко, пронесёт. Он решил дать себе слово, что если все пройдет как запланировано, то он больше не будет прогуливать все деньги, и будет приносить всё домой. Всё! Решено!
Он подошел к сейфу, надел тонкие медицинские перчатки и открыл дверцу. Назад дороги уже не было …

… После «операции» Андрей рассчитывал подменить ключи снова, и тогда все улики были бы против меня. Не рассчитал он одного, что я приду на работу раньше обычного и что сразу позвоню в милицию, до звонка ему. До этого случая мы часто беседовали на тему современного криминального беспредела и о бесполезности нынешних ментов. Поэтому, мои действия явились для него неожиданностью. И, в добавок, все ключи сразу изъяли на следствие. А мои оригинальные ключи он просто выбросил не далеко в саду. Но и тут случился казус. Их нашла бдительная старушка из соседнего подъезда и отнесла в отделение милиции.

— Слыхала, сынки, что у нас тут кооператоров ограбили… А я, вот тут, странные ключики нашла, недалече…

Ключи действительно были «странными». Один ключ был большой и замысловатый от укреплённой входной двери.
Следствие быстро установило, что дверь сначала открыли оригинальными ключами, а потом создали следы взлома.
Виктор был опытным следователем и сразу понял, что здесь замешан один из компаньонов. Подозрение сразу пало на меня. Поэтому, изначально, следить стали за мной и Любой, а также поставили на прослушку наш домашний и офисный телефон. Но очень скоро Виктор понял, что мы не преступники, а жертвы. Это исходило из результатов слежки и прослушивания. Тогда он переключился на Андрея и Юлю. Стало «интереснее».
Вы же знаете, что если телефон стоит на прослушке, то можно слушать не только телефонные переговоры, но и всё, что происходит в комнате. Послушав домашние беседы Андрея и Юли, Виктор понял, что они по уши замешаны в этом деле…

… У Андрея сдавали нервы. Ему постоянно мерещилось, что за ним следят, что он главный подозреваемый. Но больше всего он боялся, что я обо всём догадываюсь. Отношения наши стали натянутыми. Мы стали меньше общаться. Особенно после первой моей встречи с Виктором.
Я действительно стал подозревать Андрея, но постоянно отгонял от себя эти мысли. Я не мог позволить себе поверить в такое. Как? Мы знали друг друга семь лет, я пригласил его не просто на работу, а одолжил денег, что б он был компаньоном. Да как, после этого, он мог так поступить? Это не возможно!
… Его постоянно мучила совесть, но назад дороги не было. Страх перед возмездием не давал спокойно заснуть. Он стал больше пить и редко появляться на работе. У нас, к тому времени, уже работал Игорь Поликарпов, которого я тоже переманил из «Кросны» с нашей бывшей бригады. И проблем с настройкой и доработкой конструкции не было. Игорь был очень хорошим профессиональным радиоинженером.
Юля всё время подбадривала Андрея, но и у неё нервы были не железные. Тем более, Андрей постоянно твердил о своих подозрениях, что я всё знаю и готовлю «засаду».
Юля позвонила отцу. Она рассказала о нас с Любашей «всю правду». Какие мы монстры и как хитро обманываем наивного и безвольного Андрея. И рассказала ему, что они «в отчаянье» совершили преступление. Что теперь жалеют, но надо что-то делать иначе Андрея арестуют.
Её папа надавил на все кнопки и дело похоронили. Из денег, которые они украли, львиная доля ушла на взятки начальству, замешанному в «похоронах»…

… Виктор закончил свой рассказ и, глубоко вздохнув, откинулся в кресле. Воцарила пауза. Мы с Любашей пытались осмыслить и упорядочить в голове всё услышанное. Но укладываться в голове всё это, ни как не хотело. Казалось, что всё построенное рухнуло. Нас предал компаньон, которому доверяли, как себе. Надо начинать всё с начала…

… Немного оправившись от шока, а времени на это у нас было не много, мы принялись искать новое помещение для компании. В любом случае это было уже давно необходимо. Собрав в кулак все силы, нервы и наши с Любой сбережения, мы арендовали помещение закрывшегося завода детских игрушек на Шаболовке. Но, ни одна душа об этом не знала. Мы отремонтировали его, разделив помещение на лабораторию, сборочный цех, бухгалтерию, торговый зал для оптовых покупателей и мой кабинет. В цеху построили небольшой сборочный конвейер с вытяжками и со всеми удобствами для монтажников. Это всё на втором этаже завода. А на первом, при входе, оборудовали розничный магазин. Когда работа была закончена, мы назначили день переезда.
Как я и писал, Андрей редко стал появляться на работе, а я и не настаивал и не спрашивал почему. В пятницу, когда Андрей ушел с обеда домой, я вышел в рабочую комнату. Приказал всем прекратить работу, собрать свои инструменты и приборы, и выносить их грузить в ожидавшую нас у подъезда машину. Рабочие были в недоумении, но я сказал, что б никто не переживал. Что всех ждёт приятный сюрприз.
Через час все сотрудники, не без удовольствия, устраивались на новых просторных и удобных местах. На счет клиентов я не переживал. На протяжении длительного времени, с тех пор как нашли помещение на Шаболовке, я вкладывал в продукцию информацию о новом офисе. Давал новые визитки, предупреждал на словах. Кроме того, я создал, с самого начала работы, огромную базу данных клиентов. Почти с самой первой покупки и обзванивал их из дома. Таким образом, операция «Опять все сначала», на мой взгляд, была проведена идеально…

… И так, я перелистнул ещё одну страницу. Ещё раз начинал с нуля. Хотя, нет, не совсем с нуля. Была огромная база, но не только клиентская. Был накоплен огромный опыт работы. Правда, теперь уже, начинал один. Т. е. нет, не один! Со мной была Люба. И это самое главное!
Самый процветающий бизнес – это семейный. И чем больше и дружней семья, тем крепче бизнес. Я в жизни видел множество таких примеров. Но не всем в этом везёт. Я ведь сказал, что если семья дружная. В противном же случае родственники часто являются более жестокими и беспощадными предателями. Увы, и такое тоже пришлось испытать…

… Мы не стали мстить Лисковым, не беря грех на душу. Не стали беседовать и разбираться. К чему всё это? Мы, молча, ушли, отослав Андрею его трудовую книжку по почте с уведомлением. Денег бы он всё равно не отдал, так чего нервы мотать? Он всё понял и удивился, наверное, только в первый момент, когда пришел на работу по старому адресу. Он не зашел и не позвонил, хотя знал, куда мы уехали. Реклама нашей новой компании шла очень активно и в то время, в некоторой продукции, мы были монополистами. Я ждал, что он придет…, но он пришел только через несколько лет…

Продолжение. Глава вторая =>

Не будь бездушным! Помоги Донбассу!

One comment on “Исповедь иммигранта или «Сделанный в СССР». Часть 2. Лихие 90-ые. Глава 1

  1. Pingback: Исповедь иммигранта или Сделанный в СССР — Часть 1 «Сделанный в СССР», «Крушение» глава 2 | Александр Афанасьевич Арбатов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Счетчики, рейтинги …


Рейтинг литературных сайтов www.topavtor.com
Rambler's Top100

Индекс цитирования

В соцсетях:

Александр Афанасьевич Арбатов
Александр Афанасьевич Арбатов
Александр Афанасьевич Арбатов

Ежели шо, звоните:

+7 999 869 03 88

Ну, там стихи заказать или ещё что...
Смело используйте
Viber или WhatsAPP
Не стесняйтесь! :-)
А также:
Skype: a.a.arbatov
Zello: a.a.arbatov

Рейтинг@Mail.ru